осмелится в них ворваться. Таков был [сделавший это] царь Вэнь. Если же [кто-нибудь] сделает уменье следовать по истинному пути и внутреннюю духовную силу своим шлемом, а человеколюбие и справедливость своим мечом, то никто не отважится противостоять им, никто не осмелится дать им отпор. Таковы были [сделавшие это цари] Тан и У. Теперь [скажу:] если бы [Гао-цзу] не воздвиг крепостных стен, на которые нельзя пойти приступом, и не приготовил оружия, которому нельзя противостоять, а захотел [овладеть Поднебесной], неся служебные обязанности простолюдина и пустив в ход клинок «[длиной в] три
чи»[2102], этого тоже было бы мало!».
Сановник сказал:
«Когда Цзин Кэ, «держа в руках [один-единственный кинжал с] рукоятью в виде ложки, прибыл в сильное [царство] Цинь, где неизвестно что [его] ждало», то царь Цинь испугался, остался без охраны, всю его охрану объял страх. Когда Чжуань Чжу «взял в руку» меч, подошел вплотную к [правителю государства, способного выставить] десять тысяч боевых колесниц, «заколол» царя У, убил сына наложницы и возвел [на престол] законного наследника, то [в знак траура все на территории, имеющей] тысячу ли [в длину и в ширину], надели шапки из белого некрашеного шелка. Не Чжэн из [владения] Вэй направился к государеву двору [царства] Хань и заколол его правителя; когда его подвиг был совершен, а стремление осуществлено, он ушел оттуда и сам подверг себя наказанию при дворе, [после чего] его «мертвое тело было выставлено напоказ на рынке»[2103]. Теперь, если [мы] действительно обретем смелых воинов, воспользуемся устрашающим величием сильного [государства] Хань, нападем на лишенных [чувства] справедливости сюнну, по своему усмотрению распорядимся повелением [Неба, устанавливающим срок] их смерти, потребуем их к ответу за их проступки, то осуществим свои стремления, как Цао Гуй, который силой устрашил князя (гун) Хуаня [государства] Ци. Когда мы выставим вперед острия [своих копий] и сломаем острия [их оружия], то [живущие в] крытых войлоком шалашах с остовом, сплетенным из ивовых прутьев, будут повергнуты в замешательство, их высшие[2104] и низшие станут обманывать друг друга, а мы воспользуемся [их разладом] и будем преследовать их, бросив в дело легко вооруженные отборные отряды; руки у сюнну непременно окажутся связаны за спиной, [как у преступников], и они не посмеют нам сопротивляться».
Знаток писаний сказал:
«Когда [царь] Тан обрел И Иня, то, опираясь на свою маленькую [столицу] Бо, он сделал своими подданными всех [жителей страны, лежащей] между морями; когда царь Вэнь обрел Тай-гуна, то расширил [территории] Фэн и Хао и сделал [своим владением] Поднебесную; когда князь (гун) Хуань [государства] Ци обрел Гуань Чжуна, то с его помощью стал гегемоном; «когда князь (гун) Му [государства] Цинь обрел Ю-юя, то восемь владений западных варваров жун подчинились [Цинь]»[2105]. Я слыхал, что, когда [государь] обретет достойных и совершенномудрых людей, то варвары мань и мо «прибудут [ко двору] с подношениями», но я еще не слыхал, чтобы захватывали силой и убивали правителя людей, дабы привлечь пребывающих далеко. В «[Классической книге] стихов» сказано: «Оказывай милости этому государству центра, чтобы умиротворить [удельные владения по] четырем сторонам»; поэтому «даже из [вождей] тех [далеких] племен ди и цян... никто не смел [хоть] раз в течение [одного] поколения не явиться на аудиенцию к царю». И не потому, что они страшились его грозного величия, а потому, что они боялись его внутренней духовной силы. Поэтому [обладающий чувством] справедливости подчиняет лишенных [чувства] справедливости быстрее, чем [скачет] рыжая лошадь с белым брюхом или [летит стрела из] доброго лука; «внутренняя духовная сила» привлекает пребывающих далеко «быстрее, чем [мчится] скорая почтовая колесница, [минуя] одну почтовую станцию за другой»[2106]».
Глава 52
Обсуждение заслуг
Сановник сказал:
«У сюнну нет такой защиты, как внутренние и внешние городские стены, таких укреплений, как рвы и канавы вокруг этих стен; они не знают употребления длинных копий рогатиной и мощных самострелов, не имеют запасов казенных житниц и амбаров для зерна. [В их стране] у высших нет закона, соответствующего справедливости, [в поведении] низших нет внешней утонченности и упорядоченности, [соответствующих этикету]; государь и сановники относятся [друг к другу] пренебрежительно, свысока, высшие и низшие не соблюдают норм поведения. Сплетенные [прутья] ивы служат им домом, войлочные циновки служат им крышей. У них простые белые деревянные луки и костяные наконечники для стрел; их лошади не питаются зерном. Заблаговременных мер [по обороне] внутри [их страны] не стоит бояться, о нормах их поведения за ее пределами не стоит и говорить. А ведь государство центра — это живот и сердце Поднебесной, место, где собраны достойные ученые, где сосредоточены нормы поведения и справедливость, где создаются богатства и [множатся] средства для расходов. Ведь полагаясь на ум, строить планы против глупого, опираясь на справедливость, идти карательным походом на несправедливого — все равно что, воспользовавшись [выпаданием] осеннего инея, стряхнуть [с дерева сухие] листья. В «Вёснах и осенях» сказано: «С [западными] варварами жун и [северными] варварами ди князь (гун) Хуань [не сражался, а] просто прогонял их — и только»; что же говорить о том, кто располагает силами Поднебесной?[2107]».
Знаток писаний сказал:
«У сюнну повозки и орудия лишены украшений из серебра и золота, из шелка и лака; они сделаны без излишеств, а [при их изготовлении] стремятся [только] к тому, чтобы они были прочны; что касается одежды из шелка, то у них нет установлений о [ношении] шелка с разноцветными узорами, плахт и юбок, круглых воротников; она сделана без изъяна, а [при ее изготовлении] стремятся [только] к тому, чтобы она была в полном комплекте. Мужчины не занимаются такой работой, как резьба по дереву и гравировка по металлу, [изготовление предметов, требующих] особого уменья, таким трудом, как [строительство] зданий дворцов, внутренних и внешних городских стен; женщины не выполняют такого труда, как [создание] прекрасных вышитых узоров и [предметов роскоши, требующих] необыкновенного уменья, такой работой, как [выделка] тонких или узорных шелков, прозрачной белой шелковой ткани. [Таким образом, лишняя] работа сокращена, а [изделия] годны к употреблению; их легко изготовить, но трудно испортить. Пусть у [сюнну] нет «длинных копий рогатиной и мощных самострелов», [зато у них есть] боевые кони и добрые луки. [Каждая] семья принимает свои заблаговременные меры [по обороне, у каждого] ее члена есть [оружие], которым он пользуется. Когда однажды возникает близкая опасность, им [остается] только натянуть луки да сесть на коней — и все. Провиант [у них] трудно заметить — по [числу]
